«Тор 5» вышел через девять лет после четвёртой части и через три после того, как Крис Хемсворт в возрасте пятидесяти двух лет заявил, что это будет его последнее появление в образе бога грома. Сюжет «Тора 5» начинается в 2035 году. Тору девятьсот пятьдесят лет (по человеческим меркам — глубокий пенсионный возраст), он живёт в маленьком норвежском городке Тёнсберг, который когда-то был Нью-Асгардом. Он не бог, не король, не воин. Он просто Тор, который работает волонтёром в местном приюте для собак, пьёт кофе по утрам и смотрит сериалы по вечерам. Мьёльнир, перекованный в четвёртой части, лежит под подушкой, но Тор не брал его в руки три года. Проблема в том, что Локи, который всё это время был призраком, привязанным к Тору после смерти, начинает исчезать. Не умирать, а именно рассыпаться, как старый голографический диск. Тор обращается к доктору Стрэндж, но тот бессилен: время стирает даже божественные шутки. Локи уходит, и это необратимо. В отчаянии Тор вспоминает о древнем артефакте — Печали Мимира, которая может сохранить душу в кристалле времени. Но артефакт находится в том самом измерении, куда Тор поклялся никогда не возвращаться: в царстве смерти Хель, где правит его старшая сестра Хела, которую он убил в третьей части. Оказывается, убить богиню смерти невозможно. Хела давно вернулась, восстановила Хель и стала ещё злее, потому что смерть и злоба — это единственное, что делает её счастливой. Тор должен вернуться в ад, который когда-то разрушил, и попросить помощи у сестры, которая ненавидит его больше, чем любой враг.
Фильм «Тор 5» задаёт вопрос, который жанр супергеройского кино почти никогда не задаёт: что делать, если брат, которого ты любишь больше жизни, умирает окончательно, и спасти его можно только ценой собственного достоинства? Тор готов унижаться, готов просить прощения у Хелы, готов отдать ей молот, руки, ноги — лишь бы Локи остался. Но Хеле не нужны его унижения. Ей нужно, чтобы он признал: она была права. Порядок через хаос. Смерть как единственная справедливость. Тор признаёт. Не потому что верит. Потому что выбора нет.
Режиссёр «Тора 5» Тайка Вайтити вернулся к франшизе, чтобы закончить историю, которую начал в «Рагнарёк». Он пригласил художника-постановщика «Бегущего по лезвию 2049» Денниса Гасснера, и визуальный язык этого фильма отказался от яркой кислотной эстетики четвёртой части. Вместо этого «Тор 5» показывает мир в двух цветах: серо-голубой Норвегии, где пахнет дождём и псиной, и чёрно-фиолетовое царство Хель, где нет неба, есть только бесконечный потолок из костей. Тор здесь не в цветастом костюме, а в мятом свитере и джинсах. Не окей, не funny, не god of thunder. Он просто уставший мужчина, который каждое утро смотрит на пустой стул Локи в их общей квартире и не может заставить себя его убрать. Художник по костюмам Майя Мешеде одевает Хелу в то же чёрное платье с шипами, но оно треснуло на плечах — вечность тоже стареет. Цветовая гамма оператора Дарьюша Вольского — это тёплый жёлтый свет в доме Тора, холодный синий свет в Хель, и один-единственный зелёный цвет — магия Локи, которая угасает как старая лампочка.
Темпоритм монтажа Яны Горской построен как последнее дыхание бога. Первые сорок минут фильма Тор просто живёт обычную жизнь. Выводит собак в парк. Смеётся с соседкой-бабушкой. Пьёт какао. И в каждой сцене рядом с ним стоит Локи — полупрозрачный, ироничный, кусачий. Он комментирует каждое действие Тора: «Ты надел носки разного цвета. Великий бог грома. Отец бы гордился». Тор огрызается, но без злобы. Это их последние дни. Они не воюют, не спасают вселенную. Они просто завтракают вместе. Бэкграунд Вайтити как режиссёра, который снимал «Реальных упырей» о семейных ценностях, проявляется в сцене, где Тор наконец встречается с Хелой. Она сидит на троне из черепов, скучает, перебирает старые фотографии Асгарда. Тор входит без оружия, без молота, с одним рюкзаком за спиной — в нём подушка Локи, на всякий случай. Хела смотрит на него и говорит: «Ты стал старым. И толстым. И седым. Отец бы разочаровался». Тор садится на пол, прямо перед троном, подгибает колени и отвечает: «Отец разочаровывался в тебе первой. Мне легче». Хела не злится. Она смеётся. Впервые за тысячи лет.
Самая сильная сцена фильма — не битва, а разговор двух богов о прощении. Хела ставит условие: она поможет сохранить Локи, если Тор займёт её место. Станет новым богом смерти. Вечным. Бессмертным. Одиноким. Тор смотрит на Локи, который мотает головой: «Не смей. Я не стою этого. Я не стоил и десятой части того, что ты для меня сделал». Тор не слушает. Он поворачивается к Хеле и говорит: «Я согласен. Но ты должна жить. Не в Хель, а в Норвегии. Среди людей. Дышать воздухом. Помнить, что смерть — это не наказание, а часть жизни. Ты забыла про жизнь. Я напомню. Своим примером. В обмен на своё заточение». Хела молчит минуту, потом протягивает руку. Тор пожимает её. Сделка заключена. Локи кричит, царапает стены, но Тор уже подписал договор своей кровью, которая всё ещё божественная, несмотря на возраст.
Финал фильма — Локи не исчезает. Он остаётся в кристалле времени, который Тор вставил себе в грудь, вместо сердца. Тот, кто смотрит на Тора, видит, как под кожей что-то зелёное мерцает. Это Локи. Он навсегда с братом. Но Тор больше никогда не выйдет из Хель. Он садится на трон из черепов, рядом с Хелой, которая плачет первый раз в жизни. Она получила компанию. Но компанию того, кого ненавидела. А теперь ненавидеть некого, потому что Тор не зол, он просто устал и покорен. Последний кадр — Тор смотрит в кристалл, внутри которого улыбается Локи, и шепчет: «Эй, брат. Ну как тебе новый дом?». Локи отвечает: «Тесновато. Но вид на твой портрет в раме — бесценен». Тор смеётся. Впервые за фильм. Не громко, не по-божески, а тихо, человечески. Конец.
Смотреть онлайн «Тор 5» можно тем, кто вырос на первых частях и боялся, что Вайтити превратит всё в шутку. Он не превратил. Он снял эпитафию о братстве. О том, что даже боги не вечны. Даже дьяволы устают. Даже ад становится домом, если в нём есть тот, ради кого ты в ад пошёл добровольно. Тор и Локи не расстались. Они стали одним существом на двоих. Смерть победила. Но тактично не настаивает. Ведь они в её царстве, а значит, она может смотреть на них вечно. И смотрит. И не знает, плакать ей или радоваться. Но какое ей дело до чувств? Она — смерть. У неё нет сердца. А у Тора есть. Прямо под рёбрами. Зелёное. Живое. Вечное. Как и его любовь к брату. Которую он нёс через все битвы, все миры, все смерти. И донёс. До самого конца. Который оказался не концом. А новым началом. Для двоих. На троне костей. И это самое счастливое несчастье — сидеть в аду с тем, кого любишь, и знать, что ни один рай не дал бы тебе большего. Тор знает. И молчит. И этого молчания хватит на тысячи лет. Которые впереди. Бесконечные. Как его боль. И как его покой.