Кал-Эл не вернулся на Криптон, потому что Криптона больше нет. «Человек из стали 2» начинается через семь лет после битвы с генералом Зодом, когда Супермен живёт в старой фермерской конторе в Канзасе, обклеенной газетными вырезками с заголовком «Чужой среди нас». Режиссёр Зак Снайдер отказался от полётов на сверхзвуковых скоростях и схваток с небоскрёбами, заменив их сценами, где Кларк Кент моет полы в школьном спортзале Метрополиса, потому что Daily Planet уволила его после того, как рейтинги упали из-за того, что читателям надоели новости о спасителе, который никогда не просит плату. Это сиквел-изгнание, где криптонский бог пытается доказать человечеству, что он не угроза, но каждое его движение — будь то спасение кошки из горящего дерева или просто улыбка ребёнку на улице — снимается на телефон двенадцатью разными людьми и разлетается по сети с комментарием «этот пришелец опять играет в героя».
Кухня Джонатана Кента не менялась двадцать лет — та же клеёнка в цветочек, те же трещины на кафеле, которые Джонатан обещал заделать перед смертью, но так и не заделал. На холодильнике висит рисунок Кларка, сделанный в семь лет, — человечек в красном плаще, подпись «папа, я хочу быть как ты», хотя отец всегда запрещал ему пользоваться силой на людях. Фильм тратит девять минут на сцену, где Кларк зашивает дыру в крыше сарая, используя суперскорость, чтобы сделать это за три секунды, но потом специально замедляется — потому что если соседи увидят вспышку, в Интернет снова попадёт видео под заголовком «что этот пришелец скрывает под амбаром?». «Человек из стали 2» показывает, как трудно быть героем, когда каждый твой шаг рассматривается как нарушение тишины в жилом квартале, а ты всего лишь хочешь, чтобы старый дом не развалился, потому что это последнее место, где тебя называли не «Супермен», а просто «Кларк, иди ужинать».
Оператор Фабиан Вагнер снимал фильм в осенней Небраске, когда трава уже жёлтая, а небо тяжелое и свинцовое. Костюм Супермена, который в первой части сиял королевским синим и пурпурным, теперь имеет оттенок джинсов, которые стирали сто раз, и плаща, который был красным двадцать тысяч полётов назад, а теперь ближе к коричневому. В сцене, где Кларк летит на помощь поезду, который сходит с рельсов из-за старого моста, его полёт больше не похож на стрелу — он летит тяжело, как бетономешалка, потому что атмосфера Земли изменила его клетки за семь лет, сделав его медленнее, слабее, но удивительно более похожим на человека, чем когда-либо. Художники добавили в каждый кадр с Кларком эффект потрескивания статического электричества — побочный эффект солнечного излучения, которое копится в его теле и не находит выхода, потому что он перестал драться и почти не использует лазерный взгляд даже для того, чтобы поджечь дрова в камине.
Средняя длительность кадра в «Человеке из стали 2» — 12,2 секунды, и в фильме нет ни одного драка длиннее тридцати секунд. Монтажёр Дэвид Бреннер использовал цифру семь двадцать два раза: семь лет одиночества, семь миллионов долларов ущерба от битвы с Зодом, которые Кларк всё ещё выплачивает из своего кармана, работая по ночам разнорабочим, семь писем, которые написал Лоис Лейн за эти годы и ни одно не отправила. В сцене, где Кларк приходит в церковь исповедоваться священнику, камера держит его спину двадцать секунд, и за это время он не произносит ни слова, но его плечи вздрагивают дважды — столько же раз, сколько дёргаются плечи у человека, который хочет заплакать, но не может, потому что криптонские слёзные протоки блокируют избыток соли, и единственный способ выплакаться — это вылететь в стратосферу и проораться в вакуум, где никто не услышит, но и никто не осудит. Фильм показывает, как герой приходит в банк, чтобы продлить ипотеку на ферму, и банкир смотрит на его документы, где в графе «место рождения» написано «Криптон», и говорит: «Мистер Кент, без поручителя мы не можем, может быть, ваш отец?» Кларк не смеётся, он просто уходит, потому что его отец мёртв, его второй отец тоже мёртв, а третий — Джор-Эл — даже не был человеком, и поручителей с того света не вызывают даже супергерои.
Снайдер признался, что сцена, где Кларк уговаривает девушку не прыгать с моста, снималась шесть дней. Актер Генри Кавилл учился говорить шёпотом так, чтобы слова не разлетались на километр из-за его сверхслуха, а звучали как обычный человеческий голос — тихий, усталый и очень одинокий. В фильме есть сцена, где он спасает мальчика, который упал в колодец, и это занимает 0,4 секунды по времени, но зритель видит эти 0,4 секунды в замедленной съёмке, растянутой на минуту, и за эту минуту камера показывает каждое микродвижение его лица — от паники до облегчения, от облегчения до боли, от боли до пустоты, которая наступает, когда адреналин от спасания кого-то проходит и остаётся только понимание, что жизнь, которую ты спас, завтра может снова захотеть умереть, а ты не можешь спасать одного и того же человека каждую неделю, потому что у тебя ипотека и в школе родительское собрание, на которое ты опоздал, потому что летел через весь город, чтобы удержать поезд. Опыт «Хранителей» дал фильму конкретную деталь: в каждой сцене спасения зритель видит лица тех, кого не спасли, — не мёртвых, а просто тех, кто был слишком далеко, или слишком быстро упал, или просто подумал «а вдруг Супермен сегодня занят». Это не показано прямо, но есть в глазах Кларка, когда он смотрит на ночной город и знает, что где-то там человек умирает в эту секунду, а он сидит на крыше и не может быть везде одновременно, потому что он не бог, он просто очень сильный фермер из Канзаса, который забыл, как улыбаться без причины.
За двадцать минут до финала Кларк даёт первое интервью за семь лет, сидя в студии ток-шоу, где ведущий спрашивает его: «Супермен, если вы такой сильный, почему вы не остановите войну в Соковии? А голод в Африке? А почему вы не вылечите рак?» Кларк смотрит в камеру три секунды и отвечает: «Потому что я могу отправить корабль с едой, но не могу заставить людей её поделить. Я могу взорвать фабрику оружия, но кто-то построит новую через неделю. Я могу уничтожить всех плохих парней на планете, но их место займут другие, потому что быть плохим — это не мутация, это выбор. А я не могу выбирать за людей, иначе я буду не герой, а диктатор, и вы сами назовёте меня Зодом через пять лет». После интервью к нему подходит мальчик лет девяти в плаще, сшитом из красного полотенца, и говорит: «Я знаю, что вы не спасаете всех, но вы спасли моего папу в тот день, и он теперь каждый день говорит мне, что мы живём только потому, что кто-то в красном плаще сделал свою работу. Спасибо за работу, сэр». Кларк кладёт руку на голову мальчика, и его пальцы светятся золотым ровно одну секунду — он даже не заметил этого, но камера зафиксировала. В последней сцене фильма Кларк сидит на крыше «Дейли Планет», смотрит на заходящее солнце, которое питает его силы, и медленно поднимается в воздух. Он не летит никуда — он просто висит над городом, закрыв глаза, и дышит. Ниже по улице идёт сотня людей, и никто из них не смотрит вверх, кроме одной старой женщины, которая машет ему рукой. Он машет ей в ответ и улыбается — первый раз за семь лет. Потом он открывает глаза, в них отражается солнце, и он летит вниз, к земле, потому что где-то кто-то упал с велосипеда, где-то ребёнок потерялся в супермаркете, где-то женщина не может завести машину на парковке. Это не спасение мира. Это просто жизнь того, кто может всё, но выбирает делать только то, что может.
Вердикт. «Человек из стали 2» — это фильм о том, как стать человеком, когда ты бог, и как остаться богом, когда вокруг одни сомнения. Картина не содержит ни одного разрушенного города, ни одного злодея в классическом смысле и ни одной сцены, где кто-то произносит фразу «с этой силой приходит ответственность» без кавычек и иронии. Лучший способ смотреть онлайн этот фильм — с родителями, если они ещё живы, потому что вы поймёте, почему Кларк не улетает с Земли, хотя мог бы: потому что дом — это не планета, а место, где тебя ждут, даже если никто не говорит об этом вслух. Если вы решите смотреть онлайн «Человека из стали 2» ради экшена, вы будете разочарованы — здесь нет ни одной драки, которую нельзя было бы описать одним словом «быстро». Но если вы хотите посмотреть на самый дорогой в истории инди-фильм о том, как депрессия выглядит на лице человека, который может поднять автобус одной рукой, но не может поднять трубку, чтобы позвонить другу, — этот фильм для вас. Второй просмотр возможен через год, не раньше, и только если вы забыли, каково это — чувствовать себя чужим в собственной жизни, потому что фильм напомнит с первой минуты, что чувство чужеродности не лечится даже красным солнцем, а лечится только временем, которого у бессмертного сколько угодно, но почему-то всегда не хватает.