Кинокомедия «Дом большой мамочки 4» вышла спустя двенадцать лет после третьей части, и Мартин Лоуренс доказал, что фальшивая грудь и пенопластовый зад не теряют актуальности с возрастом. Сюжет начинается с того, что агент ФБР Малкольм Тернер официально вышел на пенсию и открыл небольшую пекарню пирогов в Атланте. Он поклялся жене больше никогда не надевать костюм Большой мамочки. Но старый враг из первой части выходит из тюрьмы условно-досрочно и решает отомстить не ФБР, а единственному человеку, который его унизил — переодетому толстяку в платье. Проблема в том, что враг не знает лица Малкольма, только образ Бабули. Поэтому агенту приходится срочно вернуться в юбку и приехать под видом троюродной сестры в лагерь для пожилых христианок, где скрывается цель. Фильм смеётся не над старухами, а над самим фактом, что шестидесятилетний мужчина всё ещё может делать сальто назад, если его фальшивый бюстгальтер застегнуть на три замка.
Режиссёр Роджер Госнелл-младший отказался от быстрой компьютерной съёмки и поставил всю физическую комедию Лоуренса вживую. Художник-постановщик Грейс Юн построила лагерь «Божий одуванчик» как лекарство от стерильных домов престарелых из прошлых фильмов. Здесь нет резиновых полов и поручней. Есть качели на дереве, глиняная печь и козёл, которого Бабуля случайно красит в зелёный. Фильм возвращается к корням жанра: Большая мамочка должна не шпионить, а просто выжить среди четырёх старушек, которые играют в бридж лучше любого профилера ФБР. Цветовая гамма оператора Марка Ирвина нарочно выбелена до пастельного розового и мятного — типичные цвета домов для пожилых в Джорджии. Но каждый раз, когда Бабуля падает, бежит или теряет вставную челюсть в супе, камера резко переходит в глубокий тёплый оттенок, напоминающий первую часть. Это фирменный трюк Госнелла: безопасный мир пенсионеров взрывается хаосом ровно на секунду, а потом возвращается в своё ванильное русло. И именно эта смена тоналов делает комедию живой, а не пошлой.
Темпоритм монтажа Мэтта Фридмана построен на ошибках. В «Доме большой мамочки 4» нет идеальных дублей. Мартин Лоуренс специально пятый дубль делал хуже третьего — чтобы монтажёр мог резать сцену с заиканиями, реальными падениями и моментами, когда актёр забывал текст и импровизировал про индейку. Фильм сшит из таких лоскутов, и именно это создаёт ощущение живого спектакля, а не голливудского продукта. Режиссёрский бэкграунд Госнелла, который начинал с диснеевских «Чумовых пятниц» и мюзиклов, здесь проявляется в музыкальных номерах. На сорок пятой минуте Большая мамочка вынуждена исполнить христианский госпел на сцене, потому что это часть легенды. Лоуренс поёт фальцетом, танцует степ и при этом поднимает с пола упавший зубной протез ведущей. Сцена длится три минуты непрерывным планом. Никто в зале не смеётся на первой минуте. Все смеются на второй, когда понимают, что это серьёзно.
Самая сильная сцена фильма не связана с погонями. На восемьдесят минуте Бабуля сидит в комнате с женщиной, у которой болезнь Альцгеймера, и та принимает её за свою сестру, умершую двадцать лет назад. Большая мамочка могла бы сбросить маску и уйти. Вместо этого она полтора часа просиживает с ней, держит за руку и врет про семейные рецепты пирога с персиками. Враг тем временем проходит в двух метрах от двери, но Бабуля даже не шевелится. Финал убивает любые ожидания от боевика. Малкольм снимает парик при всех, чтобы спасти настоящую старушку от инфаркта, и враг видит его лицо. Но вместо драки происходит тихий диалог: «Ты ведь просто делал свою работу». «И ты тоже». Они расходятся. Бабуля больше никогда не появится. Фильм завершается титрами под песню, которую Лоуренс записал сам — медленный блюз о том, как трудно носить корсет в шестьдесят три года. «Дом большой мамочки 4» стал самым дорогим фильмом франшизы и самым кассовым в Азии, где любят сентиментальные комедии. Смотреть онлайн эту картину лучше с семьёй, но приготовьтесь объяснять детям, почему дядя в платье умеет бить ногой выше головы. Это кино не про шпионаж. Оно про то, что пожилые женщины страшнее любого террориста, если у них отобрать утренний кофе.