Двадцать лет прошло с тех пор, как команда в последний раз спасла мир, и «Фантастическая четвёрка 4» открывается кадром, от которого фанаты комиксов вытирают глаза. Рид Ричардс сидит в своём кабинете, но уже не в Бакстер-билдинг, а в маленькой комнате на чердаке своего дома в пригороде. Он давно не Мистер Фантастик — он просто профессор местного колледжа, который иногда выигрывает в шахматы у студентов. Сьюзан, его жена, потеряла способность становиться невидимой несколько лет назад. Генетический сбой, врачи разводят руками. Теперь она преподаёт рисование в той же школе, где работают их дети, которые никогда не видели родителей в супергеройских костюмах. Джонни Шторм — всё ещё Человек-факел, но он не зажигается уже три года. Его пламя погасло вместе с верой в то, что он кому-то нужен. Он работает механиком в автомастерской и иногда, когда никто не видит, пытается зажечь искру на пальце, но получает только ожог. Бен Гримм — Существо — умер. Сердце не выдержало, когда его последний друг ушёл на пенсию. Теперь его каменная статуя стоит в парке, и местные дети думают, что это памятник неизвестному солдату. Сюжет начинается с того, что в их дом приходит молодой физик — аспирант, который нашёл старые записи Рида и понял, как повторить их эксперимент. Он хочет вернуть им силы. Рид отказывается. Но когда аспирант пытается сделать это сам и случайно открывает портал в другое измерение, откуда начинают выходить монстры, Фантастической четвёрке приходится собраться в последний раз.
Детали окружения в «Фантастической четвёрке 4» работают через контраст между великим прошлым и скромным настоящим. Чердак Рида заставлен старыми чертежами, пожелтевшими формулами, моделями ракет, которые никто никогда не запустит. Сьюзан хранит свой старый костюм в шкатулке под кроватью и иногда достаёт его, чтобы погладить — ткань истлела, но она не может выбросить. Фильм фиксирует быт места, где мечты умерли, но не похоронены: семейный ужин, на котором никто не говорит о прошлом; тихие вечера перед телевизором, когда Джонни приходит с работы и падает на диван, даже не снимая промасленной куртки. Создатели настояли на съёмках в реальном пригородном доме, и это чувствуется по каждой детали: мятая скатерть, немытая посуда в раковине, облезлая краска на подоконниках — жизнь без славы оказалась просто жизнью. Почему оператор выбрал цвет выцветшего героизма Цветовая гамма «Фантастической четвёрки 4» приглушённая, почти акварельная: серые будни, бледно-голубое небо, жёлтый свет ламп, которые никогда не выключаются, потому что в темноте слишком страшно вспоминать. Оператор объясняет это состоянием «после подвига»: когда ты спас мир, а мир забыл — краски тускнеют. Только в сценах, где герои решают в последний раз надеть костюмы, цвет становится насыщенным — синим, оранжевым, каменным — таким, каким он был, когда они были молоды и бессмертны.
Режиссёр монтажа отказывается от динамичных сцен — в четвёртой части экшен занимает всего десять минут экранного времени, и он очень медленный. Люди, которым за семьдесят, не могут бегать и прыгать, как раньше. Они идут, иногда останавливаются перевести дыхание. Их драка с монстром длится не три минуты, а полчаса, и они выигрывают не силой, а хитростью. Самая длинная непрерывная сцена в фильме — двенадцать минут, где Рид и Сьюзан сидят на диване и молчат. Потом Рид говорит: «Ты знаешь, что я бы всё отдал, чтобы вернуть тот день?» Сьюзан отвечает: «Тот день, когда мы стали супергероями?» — «Нет. Тот день, когда мы были просто семьёй». Монтажёр объясняет, что эта сцена — сердце фильма: двое стариков, которые потеряли всё, кроме друг друга, и это единственное, что осталось от Фантастической четвёрки.
Постановщик «Фантастической четвёрки 4» раньше снимал фильмы о людях, которые пережили славу и потеряли её. Этот опыт превращает супергеройский боевик в семейную драму о принятии. Режиссёр снимает крупные планы, когда Рид пытается вспомнить формулу, которая когда-то пришла к нему во сне, и не может — мозг уже не тот. Когда Джонни пытается зажечься перед зеркалом и видит только усталое лицо мужчины, который когда-то горел ярче солнца.
В «Фантастической четвёрке 4» герои не спасают мир — они спасают того самого аспиранта, который случайно открыл портал. Он застрял в другом измерении, и только они могут его вернуть. Рид говорит: «Я не пойду. Я слишком стар». Сьюзан берёт его за руку и отвечает: «Мы всегда были командой, Рид. Даже когда не были супергероями». Они надевают старые костюмы, которые трещат по швам, выходят на улицу. Соседи смотрят на них, кто-то смеётся, кто-то плачет. Старая Фантастическая четвёрка идёт в последний бой.
Последние двадцать минут «Фантастической четвёрки 4» — они спасают аспиранта, закрывают портал, возвращаются домой. Джонни, пытаясь помочь, на секунду вспыхивает — не пламенем, а просто искрой, как зажигалка, у которой кончился газ. Все замирают. Он смотрит на свою руку, потом на команду, улыбается и говорит: «Я всё ещё тут. Просто теперь экономлю топливо». Они смеются. Впервые за много лет. Фильм заканчивается кадром, где они сидят на кухне, пьют чай, а за окном заходит солнце. Рид что-то пишет в блокноте. Сьюзан вяжет шарф. Джонни чистит ногти. Они не супергерои. Они просто семья, которая однажды спасла мир, а теперь спасает друг друга от одиночества. Титры идут под песню, которая играла на радио, когда они впервые собрались вместе, — медленную, грустную, на одной гитаре. Создатели рискнули заменить героический финал на тихую сцену на кухне. Фантастическая четвёрка не вернулась. Она никогда и не уходила. Она просто перестала быть фантастической. И стала просто четвёркой. Тех, кто помнит. Тех, кто выжил. Тех, кто всё ещё здесь, несмотря на возраст, болезни и потерянные способности. Потому что настоящая сила никогда не была в суперспособностях. Она была в том, чтобы быть вместе. Даже когда вместе — это просто сидеть на кухне и молчать. Этого достаточно. Потому что они — Фантастическая четвёрка. Навсегда. Даже если никто уже не помнит их имён. Кроме них самих. И их детей, которые однажды расскажут своим детям о бабушке, которая умела становиться невидимой, и о дедушке, который мог вытянуть руку на милю. Это будет неправда. Но в каждой легенде есть доля правды. Главное — что они были. И они любили. И они навсегда останутся в сердцах тех, кто их помнит. А это — всё, что нужно для бессмертия.